Древняя Русь. От «вождеств» к ранней государственности. IX—XI века - Евгений Александрович Шинаков
118
Применение коэффициента сопряженности позволяет подойти к анализу материала летописей более непредвзято, хотя одновременно и более формализованно.
119
На основе по преимуществу данных ПВЛ о кривичах.
120
В основном по материалам археологии для белых хорватов: его обобщающие экскурсы более «вторичны» и менее убедительны.
121
Из последних работ, где приводится историография этого вопроса с разных позиций, см.: Назаренко, 2010. С. 19–20; Петрухин, 2011. С. 101–102; 2013. С. 126–128.
122
Здесь явно имеется в виду один из вариантов этимологии слова «рос», восходящий к имени князя Рош северных народов Гог и Магог, составлявших воинство сатаны, угрожающее «священному граду» (из Книги пророка Иезекииля).
123
Но не обязательно независимы вообще. Вятичи платили дань хазарам (ПСРЛ. Т. 2. Л. 8 об.), белые хорваты, имея собственного «архонта» (князя) (Константин Багрянородный, 1991. С. 131), могли входить в состав древнечешского государства, а волыняне («лендезяне» Константина Багрянородного, см. ком. 15 к гл. 37 – Там же. С. 390; Wasi-lewski, 1976. S. 181–187) – в состав одного из польских племенных объединений (Lowmianski, 1953. S. 112–114). Впрочем, отождествление волынян и лендезян достаточно спорно (Константин Багрянородный, 1991. С. 390; а также: Horak, 1956. Р. 3); кроме того, ПВЛ не упоминает волынян как данников руси, славиния же «лендзаниан» – безусловный «пактиот» «Росии» (Константин Багрянородный, 1991. С. 46) или ее «подплатежная местность» (Там же. С. 187). В то же время неясно, почему общеславянский корень («необработанное поле») (Там же. С. 316) может относиться только к польским полянам (полякам) (Там же. С. 316) или даже «происходящим от ляхов» восточнославянским радимичам (Ильинский, 1926. С. 314–319), а не к днепровским полянам? Ведь именно их земли находятся между древлянами, уличами и печенегами, как следует из гл. 37 сочинения Константина Багрянородного (Константин Багрянородный, 1991. С. 157, 390). Тем более что отдельно полян этот автор не упоминает вообще.
124
К моменту вторичного занятия Киева «русь» состояла уже не только из варягов, но и из словен и «прочих». В 907 г. во время похода Олега на Царьград русь отделяется и от варягов, и от словен. Такое же четкое деление существует и более чем через 100 лет – в «Правде Ярослава». Таким образом, в состав руси, осевшей в земле полян, вошли только те варяги и словене, которые пришли с Олегом в 882 г. или попали туда еще раньше с Аскольдом и Диром. Поляне же после фразы ПВЛ: «поляне, яже ныне зовомая русь» (ПСРЛ. Т. 2;Т. 1.Л. 9), данной под 898 г., упоминаются последний раз во время похода Игоря 944 г. (ПСРЛ. Т. 2. Л. 18; Т. 1. Л. 10 об.). Возможно, упоминает полян отдельно от русов под именем лендзанианов Константин Багрянородный.
125
Подробнее об этом см.: Константин Багрянородный, 1991. С. 308–310.
126
Особенно здесь важно свидетельство Гардизи об участии в сборе дани «100–200 из них» (Новосельцев, 1965. С. 400).
127
Слово «пактиот» может означать и данника, и союзника (Константин Багрянородный, 1991. С. 316).
128
О существовании договорных отношений между восточными славянами и скандинавами упоминают несколько исследователей (Свердлов, 1988; Янин, Алешковский, 1971. С. 32–33; Тимощук, 1990а. С. 26, 79).
129
Характерно, что после смерти Олега древляне «обратившася» на Игоря, и тому пришлось покорять их заново (ПСРЛ. Т. 2. Л. 1 об.).
130
Крымский А.Е. «Эджаиб эт тебоат». Наиболее известные сведения классифицированных сборников. Перевод и комментарий // Центральная научная библиотека АН Украины. Отдел рукописей. Ф. 36, 1.
131
Указание на «восток» от реки не может считаться обязательным, и не потому, что само сообщение – легендарно, а в связи с неточностью определений стран света в географических сочинениях того времени. В частности, даже у Константина VII в гл. 13 под востоком следует понимать реальный юг (Константин Багрянородный, 1991. С. 53).
132
135 Ар-Рус (ал-Маджус ар-Рус 844 г., ар-Русийа Ибн Русте и т. д.) могло превратиться в арабо-хазарской трактовке в «Арсу», то есть объединяющее начало и для «Славы», и для «Куйябы». Сами скандинавы, столкнувшись на рубеже VIII–IX вв. заново со своей мифической прародиной – «страной Асов», ризенготов, часть которых еще уцелела в горах Крыма (Эски-Кермен?), могли для хазар и мусульман отождествить себя с «арсами», «асиями» (подданными кагана) через сложное психологическое посредство арабского звучания своего собственного наименования. После этого появляется вторичное отождествление русов и Арису, русов и ассиев у хазар. Иосиф, перечисляя подданных и соседей хазар, не называет русов в целом, но упоминает их «вид» по восточным источникам 2-й традиции – Арису (Коковцов, 1996. С. 594). Аноним «Документа Шехтера» в списке врагов Хазарии при Вениамине не упоминает русов, хотя по ПВЛ они таковыми являлись. Впрочем, имеется «царь Асии», который не мог быть правителем алан (асов, ясов), так как они упоминаются отдельно, как друзья и спасители, а не враги Хазарии. Вряд ли это могли быть гузы, так как в конце IX в. они были еще отделены от хазар печенегами; возможно, «Асия» этого времени тождественна «Русии» времен Иосифа в том же письме. В этой связи, не столь уж нелепо связать народ соседа и победителя аланов по «Книге Иосиппон» (Там же. С. 620–621) как с Археймом и Асгардом, размещенными мифологическим сознанием на территории Каганата, так и с вдруг всплывшим «книжным» названием страны хазар – «Ар-к-нус» (Там же. С. 615), то есть «Арса» (Арису, Асии), – просто более древнее название русов на Востоке, восходящее этимологически к «ар-рус» и ассоциируемое с мифической древней прародиной русов.
133
В данном случае наблюдается некоторое противоречие с выдвинутой нами концепцией, что Артания – мифическая страна асов или промежуточная «родина» готов. Более, казалось бы, ей соответствует понимание «острова русов» как «абстрактной территории», места деятельности человека вообще, Мидгарда, окруженного (в данном случае для Восточной Европы) враждебным иноплеменным миром (Андрощук, 1991а. С. 6). Однако Арсания (Артания) восточных источников, судя по хазарским данным, все же реальность IX–X вв., название которой восходит к действительно легендарным (хотя полностью ли?) Асгарду и Архейму.
134
То, что сама терминология возникла, скорее всего, под византийским (а через него – античным) влиянием, не меняет сути явления.
135
